Когда две независимые команды приходят к одному решению, это может быть совпадением. Когда к нему приходят три школы, разделённые языком, доктриной, промышленной базой и политическими барьерами, — это уже свойство самой задачи.
За последний год Турция, США и Китай публично показали свои подходы к противодействию беспилотным аппаратам. Разберём, что именно было показано и в чём эти подходы сходятся.
Турция: распределение средств по типам целей
В начале июня 2026 года в Анкаре прошла двухдневная демонстрация комплекса противодействия беспилотникам, на которой присутствовали делегации из двадцати стран. Сценарий шёл тремя фазами, и порядок применения средств в нём важнее заявленных характеристик.
В первой фазе к позициям в роевом построении подошли два аппарата на оптоволоконном управлении. Их обнаружил и классифицировал комплекс обнаружения в связке с обзорным радаром, после чего центр управления автоматически назначил на них систему направленной энергии — высокомощное микроволновое оружие.
Во второй фазе с разных направлений подошли два аппарата на обычном радиоуправлении. По ним было применено именно мягкое поражение — подавление канала управления.
В третьей фазе на защищаемую зону выпустили ещё один оптоволоконный аппарат, чтобы показать работу средств физического поражения.
Распределение читается прямо: подавление — радиоуправляемым целям, направленная энергия и физическое поражение — оптоволоконным. Показателен и состав комплекса: помимо средств обнаружения и мягкого поражения в него входят лазерная система, зенитный автомат с дистанционным подрывом снаряда, автономный дрон-перехватчик, микроволновая установка и несколько систем самозащиты. Четыре принципиально разных средства поражения вдобавок к подавлению.
США: проверка технологии, ломающей подавление
Американский вклад в эту картину — с обратной стороны. Там оценивали не средства защиты, а саму технологию, против которой защита не работает.
В январе 2026 года Корпус морской пехоты США совместно с Defense Innovation Unit провёл на базе Кэмп-Пендлтон трёхдневную полевую оценку оптоволоконных FPV — первую для этого рода войск. Задача формулировалась прямо: проверить, сохраняет ли аппарат управление и видеосвязь в среде, где радиоканалы подавлены, а спутниковая навигация недоступна.
Годом раньше оптоволоконный FPV участвовал в учениях ВМС США, посвящённых распределённым средствам радиоэлектронной борьбы, — в качестве цели, к этим средствам невосприимчивой.
То есть в США технологию исследуют именно как способ обойти радиоэлектронное противодействие. Это независимое подтверждение того, что показала турецкая демонстрация, полученное с другой стороны задачи.
Китай: прямое признание границ подавления
Китайская часть картины наиболее откровенна в формулировках.
В репортаже CCTV News от 26 марта 2026 года, посвящённом двум новым лазерным комплексам противодействия беспилотникам, сказано прямо: аппараты, идущие на высоте 50–80 метров, попадают в слепую зону обычных радиолокационных систем, а более сложные угрозы — оптоволоконные дроны, передающие данные и видео по физическому каналу и потому устойчивые к электронным помехам, — создают дополнительные трудности и часто требуют физического уничтожения.
Это государственное телевидение, а не заявление коммерческой компании. И тезис тот же самый, что в Анкаре и на Кэмп-Пендлтоне.
Показанные системы, по описанию репортажа, опираются на радар с фазированной антенной решёткой для обнаружения и сопровождения в сочетании с инфракрасными сенсорами, обеспечивающими пассивное обнаружение там, где электромагнитное излучение может быть ограничено. Комплексы связаны проводными и беспроводными каналами для обмена данными и согласованного целеуказания в распределённой сети.
Обратим внимание на конструкцию: активный радар плюс пассивный инфракрасный канал плюс сетевое взаимодействие. Ровно та же логика многослойного обнаружения, что и в двух предыдущих случаях.
Заявленные характеристики
Ниже — цифры, которые фигурируют в открытых публикациях. Все они принадлежат разработчикам либо государственным медиа и независимыми испытаниями не подтверждены. Приводим их именно как заявления.
- Hurricane 3000 (Norinco), высокомощная микроволновая установка на шасси 8×8. Впервые показана на авиасалоне в Чжухае в 2024 году, публичный дебют — на параде в сентябре 2025 года. По заявлению представителя Norinco Юй Цзяньцзюня в интервью изданию Guancha, эффективная дальность перехвата превышает 3 км против лёгких малых аппаратов и роёв. Там же он отметил, что система может работать самостоятельно либо объединяться в сеть с лазерным оружием и традиционной зенитной артиллерией — конструкция, которую он назвал «железным треугольником» против дронов.
- Hurricane 2000 — предшествующая система того же класса, по имеющимся публикациям работающая на дальности порядка 2 км.
- NI-L3K (Novasky), возимый лазерный комплекс класса 3 кВт. Показан на Milipol 2025 и на выставке DSA 2026 в Малайзии. По данным производителя: сопровождение цели на 1,4 км с точностью 3 угловые секунды, нейтрализация аппарата примерно за 10 секунд.
- OW5-A50 (NORINCO) — возимый лазер класса 50 кВт, LW-30 (CPMIEC) — класса 30 кВт. Продвигались на экспортных выставках в Абу-Даби, Эр-Рияде и Куала-Лумпуре в 2026 году.
- Guangjian-21A — возимый лазерный комплекс, показанный в марте 2026 года, с заявленной способностью вести огонь в движении.
Отдельно оговорим методологию. Прямое сравнение этих цифр между собой и тем более с характеристиками систем других производителей некорректно. Дальность поражения зависит от типа цели, её конструкции и материалов, метеоусловий и условий испытания, а единой методики измерений в отрасли не существует. Цифры полезны как индикатор направления работ, а не как основание для сопоставления.
Что сходится
Если вынести за скобки конкретные изделия и названия, у трёх школ обнаруживается три общих положения.
Первое: обнаружение многослойное и обязательно включает пассивный канал. Ни одна из архитектур не полагается на один тип сенсора. Радиолокация даёт дальность и работает по объектам в радиомолчании, но порождает ложные срабатывания. Радиочастотный канал даёт протокол и местоположение оператора, но слеп к аппаратам без излучения. Оптический канал подтверждает тип цели, но зависит от условий видимости. Китайские материалы прямо указывают на инфракрасный канал как на средство работы там, где электромагнитная обстановка ограничивает активные средства.
Второе: средств поражения несколько, и они параллельны. Турецкий комплекс держит четыре типа вдобавок к подавлению. Китайский представитель описывает связку микроволнового оружия, лазеров и артиллерии. Ни в одном случае средство поражения не одно, и выбор между ними производится по типу цели, а не по предпочтению оператора.
Третье: подавление признано неуниверсальным. Это самое важное и наиболее прямо сформулированное. В Анкаре к оптоволоконным целям подавление не применяли ни разу. В США оптоволокно испытывают как способ работать в подавленной среде. В Китае государственное телевидение констатирует, что такие аппараты часто требуют физического уничтожения.
Почему это не мода
Сходимость подходов при отсутствии обмена опытом объясняется не заимствованием, а тем, что все три школы решают одну физическую задачу и упираются в одни и те же ограничения.
Радиоэлектронное подавление действует на радиоканал. Если канала нет — потому что он оптоволоконный или потому что аппарат идёт по заложенным координатам, — воздействовать не на что, независимо от мощности излучателя. Это не недостаток конкретного изделия, а свойство метода.
Радиолокация видит физический объект вне зависимости от канала управления, но малоразмерная низколетящая цель на фоне местных предметов остаётся сложной для обнаружения. Оптический канал подтверждает цель, но упирается в погоду и освещённость.
Из этих ограничений и вырастает одинаковая архитектура: несколько независимых каналов обнаружения, сведение их данных в единую картину и несколько параллельных средств воздействия под разные типы целей. Другого способа закрыть весь спектр угроз пока не предложено ни одной школой.
Как это соотносится с российской нормативной рамкой
Показательно, что российское регулирование пришло к тому же набору мер самостоятельно, нормативным путём.
Постановление Правительства РФ от 1 марта 2024 года № 258 в пункте 56 требует для объектов средней категории опасности оснащения средствами обнаружения — визуальными и акустическими, — средствами пассивной защиты (в тексте прямо перечислены сетчатые ограждения, экраны, навесы, габионы) и средствами радиоэлектронной борьбы. Для объектов высокой категории пункт 57 добавляет к этому набору средства вооружённой борьбы при необходимости, а также требует создать в составе охраны группу с функцией пресечения атак с использованием беспилотных аппаратов и отрабатывать эти действия на плановых учениях.
То есть норматив описывает ту же структуру: многоканальное обнаружение, подавление, физический барьер и организационный контур реагирования. Требования к проектированию защитных ограждающих конструкций установлены отдельным сводом правил СП 542.1325800.2024, введённым в действие 26 января 2025 года.
Практический вывод
При оценке любого предложения на рынке имеет смысл проверять его по трём сошедшимся положениям, а не по заявленным дальностям.
- Сколько независимых каналов обнаружения предусмотрено и есть ли среди них пассивный?
- Сколько средств воздействия и что произойдёт с защитой объекта, если цель окажется невосприимчива к подавлению?
- Кто и на каком основании реагирует, если техническое средство не решает задачу, и получает ли он пригодные для работы данные о цели?
Комплекс, отвечающий на эти вопросы, построен по той же логике, к которой независимо пришли три инженерные школы. Комплекс, у которого воздействие сводится к одному каналу, закрывает часть спектра угроз — и об этой части стоит знать заранее, а не после инцидента.
Наша роль
АО «КОНТУР БЕЗОПАСНОСТИ» проектирует и внедряет комплексы защиты от беспилотных аппаратов на базе программной платформы Kaspersky Antidrone, оборудования обнаружения и противодействия и защитных ограждающих конструкций собственного производства. Платформа построена как интеграционная среда с открытым программным интерфейсом: по данным разработчика, в неё интегрировано около 75% антидрон-устройств российского производства, а также ряд зарубежных решений. Информация о наличии интеграции с конкретным устройством предоставляется разработчиком по запросу.
В части средств кинетического устранения мы обеспечиваем целеуказание и модульные платформы. Решение о применении и само применение относятся к компетенции Росгвардии либо подразделения охраны объекта, в рамках их полномочий.
Источники
- Armada International — демонстрация в Анкаре, июнь 2026
- Defence Industry Europe — состав комплекса и разбор сценария по фазам
- Defence Industry Europe — полевая оценка оптоволоконных FPV Корпусом морской пехоты США
- The War Zone — оптоволоконные FPV на учениях ВМС США по распределённой РЭБ
- GlobalSecurity — изложение репортажа CCTV News от 26.03.2026 о лазерных комплексах
- Army Recognition — технические подробности комплексов Guangjian
- South China Morning Post — заявления представителя Norinco о Hurricane 3000
- Army Recognition — комплекс NI-L3K на выставке DSA 2026
- Постановление Правительства РФ от 01.03.2024 № 258
Технические характеристики зарубежных систем приведены по открытым публикациям, представляют собой заявления разработчиков или государственных средств массовой информации и не подтверждены независимыми испытаниями. Они не являются паспортными данными и не могут служить основанием для сравнения систем между собой.
Наименования и товарные знаки сторонних производителей приведены исключительно в справочных целях и принадлежат их правообладателям. Упомянутые зарубежные комплексы рассматриваются как отраслевой контекст и не являются предметом поставки.
Kaspersky и Kaspersky Antidrone — товарные знаки АО «Лаборатория Касперского». АО «КОНТУР БЕЗОПАСНОСТИ» является официальным интегратором решения.
Защитные ограждающие конструкции и средства кинетического устранения являются самостоятельными решениями компании.
Средства радиоэлектронного подавления и кинетического устранения применяются исключительно при наличии разрешения уполномоченных органов, в соответствии с законодательством Российской Федерации.
