Не потому, что его не было в наличии — комплекс располагает полноценными средствами мягкого поражения, и против других целей в том же сценарии они сработали. Разбираем, что за этим стоит и какие выводы из этого следуют для защиты промышленного объекта.
Что показали в Анкаре
Демонстрация шла тремя фазами, и порядок применения средств в ней важнее любых заявленных характеристик.
Первая фаза. К позициям в роевом построении подошли два аппарата на оптоволоконном управлении. Их обнаружил и классифицировал комплекс обнаружения, работающий в связке с многофункциональным обзорным радаром. Центр управления автоматически оценил угрозу и назначил на неё систему направленной энергии — высокомощное микроволновое оружие. Обе цели были поражены им.
Вторая фаза. С разных направлений подошли два аппарата на обычном радиоуправлении. После обнаружения и классификации по ним было применено именно мягкое поражение — подавление канала управления. Цели нейтрализованы до выхода на дистанцию поражения объекта.
Третья фаза. На защищаемую зону выпустили ещё один оптоволоконный аппарат — чтобы показать работу средств физического поражения.
Логика распределения читается прямо: подавление — радиоуправляемым целям, направленная энергия и физическое поражение — оптоволоконным. Это не интерпретация и не мнение поставщика, а последовательность публично показанного сценария.
Показателен и состав самого комплекса. Помимо средств обнаружения и мягкого поражения в него входят лазерная система, зенитный автомат с дистанционным подрывом снаряда, автономный дрон-перехватчик, микроволновая установка и несколько систем самозащиты от FPV. То есть разработчик с полной линейкой средств радиоэлектронной борьбы держит вдобавок к ним ещё несколько принципиально разных средств поражения — и выбирает между ними автоматикой, по типу цели.
Почему оптоволокно ломает логику подавления
Причина не в мощности помехи и не в качестве аппаратуры. Она в физике канала связи.
Обычный беспилотник держит с оператором две радиолинии: управление и передача видео. Обе излучают. Именно на этом построены оба ключевых механизма противодействия. Радиочастотный сканер ловит излучение, определяет протокол, в ряде случаев — модель аппарата и местоположение пилота. Модуль подавления перекрывает рабочие частоты помехой, и аппарат теряет управление.
Дрон на оптоволокне тянет за собой катушку с кабелем и передаёт всё по нему. Радиоизлучения у него нет. Из этого следует ровно два последствия, и оба неприятные.
- Пеленговать нечего. Радиочастотный сканер такой аппарат не видит в принципе — не потому, что не хватает чувствительности, а потому что отсутствует сам сигнал. Оператора по радиоизлучению тоже не найти.
- Глушить нечего. Помеха действует на радиоканал. Физического кабеля она не касается. Уровень мощности подавления здесь не имеет значения.
Тот же эффект, хотя и по другой причине, даёт инерционный долёт: аппарат, который идёт по заранее заложенным координатам без связи с оператором, отключать от управления бессмысленно — управления нет и так.
Существенная оговорка, которую в подобных материалах обычно опускают: обнаружение при этом продолжает работать. Оптоволоконный дрон остаётся физическим телом в воздухе. Радар видит его отражённым сигналом, оптико-электронный канал — визуально. Ломается не обнаружение, а воздействие. Объект знает, что цель идёт, знает её курс и высоту — и не имеет средства её остановить, если единственный рубеж воздействия построен на подавлении.
Это не частный случай одной демонстрации
В январе 2026 года Корпус морской пехоты США совместно с Defense Innovation Unit провёл на базе Кэмп-Пендлтон трёхдневную полевую оценку оптоволоконных FPV — первую для этого рода войск. Задача формулировалась прямо: проверить, сохраняет ли аппарат управление и видеосвязь в среде, где радиоканалы подавлены, а спутниковая навигация недоступна.
Годом раньше оптоволоконный FPV участвовал в учениях ВМС США, посвящённых распределённым средствам радиоэлектронной борьбы, — именно в качестве цели, к этим средствам невосприимчивой.
Сообщалось также о заявленном испытании оптоволоконной линии протяжённостью в десятки километров. Независимого подтверждения этих цифр нет, и относиться к ним следует как к заявлению, а не как к установленному факту. Но направление развития технологии оно иллюстрирует.
Общий вывод из всей этой практики один: оптоволоконное управление перестало быть экзотикой и стало учитываемым при проектировании фактором.
Три рубежа воздействия и граница каждого
Отсюда следует не «подавление бесполезно» — это было бы неправдой. Против массовой коммерческой угрозы оно работает и остаётся самым быстрым и дешёвым в применении средством. Следует другое: один рубеж воздействия больше не закрывает задачу целиком. Рубежей должно быть несколько, и работать они должны параллельно, а не по очереди.
Ниже — честная граница применимости каждого.
Радиоэлектронное подавление
Закрывает основную массу угроз: серийные коммерческие аппараты, аппараты с доработанной подвеской, разведывательные полёты. Применяется быстро, не требует расчёта на позиции, не создаёт осколков и падающих обломков за пределами зоны.
Границы: не действует на оптоволоконное управление и на инерционный долёт по заложенным координатам. Эффективность заметно снижается в плотной городской радиообстановке. Требует правового основания на применение.
Кинетическое устранение
Единственный рубеж, который работает вне зависимости от того, есть у аппарата канал управления или нет. Против цели в радиомолчании это единственный способ остановить её в воздухе.
Границы: ограничен дальностью и метеоусловиями, требует подготовленного расчёта на позиции и — что принципиально — отдельного правового основания. Здесь стоит разграничить зоны ответственности, потому что на рынке их регулярно смешивают. Мы обеспечиваем целеуказание и модульные платформы. Решение о применении и само применение относятся к компетенции Росгвардии либо подразделения охраны объекта, в рамках их полномочий. Мы к этой части не прикасаемся и не предлагаем её заказчику.
Практический смысл нашей части ровно в этом: расчёт получает не команду «в небе что-то есть», а готовые данные — тип аппарата, курс, высоту, дальность, расчётную точку упреждения. Разница между поиском цели глазами и работой по целеуказанию измеряется секундами, а на подлётном времени FPV секунды и решают исход.
Инженерная защита — защитные ограждающие конструкции
Работает последней и работает всегда. Не зависит ни от электропитания, ни от помеховой обстановки, ни от того, какой у аппарата канал управления, ни от того, прорвался он через предыдущие рубежи или нет. Пассивная конструкция не может быть подавлена, обесточена или перегружена количеством целей.
Границы: не останавливает разведывательный полёт — против съёмки конструкция не помогает. Требует проектирования под конкретный объект и расчёта нагрузок.
Что говорит норматив
С 26 января 2025 года действует свод правил СП 542.1325800.2024 «Защитные ограждающие конструкции от беспилотных летательных аппаратов. Правила проектирования», утверждённый приказом Минстроя России от 25 декабря 2024 года № 910/пр. Документ разработан впервые, разработчик — НИУ МГСУ.
Свод вводит понятие защитной ограждающей конструкции как конструктивной системы, минимизирующей воздействие опасных факторов при атаке беспилотного аппарата, и описывает улавливающие сетчатые конструкции, защитные тросовые конструкции и противоосколочные элементы. Функциональное требование сформулировано так: конструкция должна обеспечивать как минимум одну способность — либо бесконтактный подрыв взрывчатого вещества ограниченной массы без разрушения здания за счёт блокировки подлёта, либо предотвращение поражения объекта и людей осколками и кумулятивной струёй. Нагрузки при расчёте учитываются по СП 20.13330.2016, включая особые — падение аппарата и взрыв на нём.
Отдельно отметим постановление Правительства РФ № 258 от 1 марта 2024 года: в пункте 56 пассивная защита фигурирует как прямое требование. Для объектов топливно-энергетического комплекса действует Федеральный закон № 256-ФЗ.
То есть эшелонированная защита — не маркетинговая конструкция поставщика, а то, к чему нормативная база подошла самостоятельно.
Как это выглядит на объекте
Обнаружение остаётся общим для всех рубежей. Программная платформа Kaspersky Antidrone сводит данные разнородных сенсоров — радиолокационных станций, радиочастотных сканеров, оптико-электронных каналов — в единую картину и выдаёт подтверждённую цель вместо потока разрозненных срабатываний. По паспортным данным решения дальность обнаружения составляет от 2 до 12 км для радиолокационного канала, от 2 до 3 км для радиочастотного и до 1 км для видеоканала. Дальность радиоэлектронного подавления — до 2 км, спуфинга — до 3 км.
Дальше расходятся рубежи воздействия. Подавление отрабатывает то, что подавляется. Целеуказание уходит расчёту, если по цели принимается решение о кинетическом устранении. Инженерная защита стоит на объекте постоянно и не требует ни решения, ни команды.
Проектируется это не по каталогу, а от модели угроз конкретного объекта: какие типы аппаратов рассматриваются, с каких направлений, какие узлы объекта критичны, какая вокруг радиообстановка и застройка. Итоговая конфигурация и точки установки определяются по результатам предпроектного обследования территории.
Источники
- Armada International — отчёт о демонстрации в Анкаре, июнь 2026
- Defence Industry Europe — состав комплекса и разбор сценария по фазам
- The Defense Post — эшелонированная архитектура soft-kill и hard-kill
- Defence Industry Europe — полевая оценка оптоволоконных FPV Корпусом морской пехоты США, январь 2026
- The War Zone — оптоволоконные FPV на учениях ВМС США по распределённой РЭБ
- Kaspersky Antidrone — характеристики программной платформы и оборудования
Нормативные документы: СП 542.1325800.2024 (приказ Минстроя России от 25.12.2024 № 910/пр, введён в действие 26.01.2025); СП 20.13330.2016 «Нагрузки и воздействия»; постановление Правительства РФ от 01.03.2024 № 258; Федеральный закон № 256-ФЗ «О безопасности объектов топливно-энергетического комплекса».
Kaspersky и Kaspersky Antidrone — товарные знаки АО «Лаборатория Касперского». АО «КОНТУР БЕЗОПАСНОСТИ» является официальным интегратором решения.
Защитные ограждающие конструкции и средства кинетического устранения являются самостоятельными решениями компании.
Средства радиоэлектронного подавления и кинетического устранения применяются исключительно при наличии разрешения уполномоченных органов, в соответствии с законодательством Российской Федерации. Решение о применении средств поражения и их применение относятся к компетенции уполномоченных подразделений.
